Перспективная культура. Зерно будущего: как Россия закладывает фундамент нового экспорта

В предыдущей нашей статье речь шла о потенциале твёрдой пшеницы для южных регионов России, её пользе, мировых примерах и вызовах, стоящих перед отраслью. Тогда разговор с Сергеем Грошевым, руководителем подразделения «Твёрдая пшеница» ООО «Агролига» и Национального союза селекционеров и семеноводов, кандидатом сельскохозяйственных наук, касался в первую очередь стратегических вопросов: как России вернуть историческую роль производителя высококачественного зерна и как объединить ученых, аграриев и переработчиков в единую систему?

Продолжением этой беседы стали технологии, сорта и конкретные шаги, которые определят качество российской твёрдой пшеницы в ближайшие годы. Ведь на смену количественному росту приходит новый этап – борьба за качество, а вместе с ней и вопрос: сможет ли Россия не только нарастить объёмы, но и вывести на мировой рынок зерно, соответствующее самым высоким стандартам?

Производственные итоги: рост объёмов и дефицит качества

- По данным государственной статистики, в 2024 году было собрано 2 млн 50 тыс. тонн твёрдой пшеницы. Это в два с лишним раза больше, чем ещё пять лет назад. Год выдался удачным: хорошие осадки в регионах произрастания, и даже при сокращении площадей в 2025-м валовой сбор останется высоким, - отмечает Сергей Грошев.

Однако за впечатляющими цифрами скрывается главная проблема: качество зерна. По данным Центра оценки качества зерна при Россельхознадзоре, в 2023 году зерна твёрдой пшеницы 1–2-го классов практически не встречалось, лишь около 20 % урожая соответствовало 3-му классу, пригодному для производства качественных макарон. Более половины урожая составил 4-й класс, условно пригодный для продуктов среднего уровня, а до 25 % ушло в категорию 5-го и неклассного зерна, которое фактически используется как фураж.

- Это вынужденная мера, - говорит С. В. Грошев. - Фураж из твёрдой пшеницы – абсурд. Она создавалась как продукт для здорового питания человека, а не для откорма животных. Мы получаем уникальное по свойствам зерно, но используем его не по назначению.

Такое положение дел создаёт парадокс: объём есть, а сырья для премиальных макарон - нет. Производители макаронных изделий, вложившие средства в модернизацию заводов и закупку итальянских и швейцарских линий, сегодня сталкиваются с дефицитом качественного зерна.

- Отечественная макаронная индустрия столкнулась с тем, что сырьё есть, но не того уровня. Из четвёртого класса можно сделать хорошие макароны, но не премиальные. А каждый производитель хочет иметь в линейке продукты высшей категории. Для этого нужно зерно первого и второго классов, а его просто нет, - объясняет эксперт.

Именно это несоответствие между количественным успехом и качественным дефицитом стало стимулом для консолидации отрасли. По инициативе Национальной ассоциации производителей макаронных изделий была создана рабочая группа из восьми человек, куда вошли представители от переработчиков, экспортеров, учёных и селекционеров.

- В группе были менеджеры от “Barilla”, учёные Национального центра зерна им. Лукьяненко, представители нашего союза и сельхозпроизводители. Мы объединились, чтобы не просто обсуждать проблемы, а предложить конкретные меры правительству, – рассказывает Сергей Грошев.

В течение года рабочая группа провела серию встреч и видеоконференций, анализируя рынок и готовя обращения к Министерству сельского хозяйства. Итогом стала аналитическая записка — документ, в котором отрасль впервые обозначила свои приоритеты:

• выделить твёрдую пшеницу в отдельную категорию государственной статистики;
• закрепить её в системе господдержки как самостоятельное направление;
• предусмотреть отмену экспортной пошлины до 2030 года;
• стимулировать селекцию и внедрение сортов высокого качества.

По словам С. В. Грошева, без таких шагов сельхозпроизводители просто не смогут выдержать конкуренцию и перейти от массового, но посредственного к зерну, востребованному на внутреннем и внешнем рынках.

- Сегодня отрасль нуждается не просто в поддержке, а в новой философии: производить меньше, но лучше. Мы уже обеспечиваем себя по объёмам. Теперь нужно научиться обеспечивать по качеству, - резюмирует эксперт.

Роль селекции: когда ГОСТы мешают качеству

Селекция - фундамент аграрной отрасли. Без современных сортов невозможно говорить ни о стабильных урожаях, ни о качестве зерна, отвечающем международным требованиям. Но в случае с твёрдой пшеницей именно несовершенство нормативной базы стало тормозом для развития.

По данным Сергея Грошева, в 2025 году в Государственном реестре числится 108 сортов твёрдой пшеницы, из которых 35 – озимые, 73 – яровые. На первый взгляд, выбор большой. Однако, по сути, только 20 сортов реально востребованы переработчиками. Остальные – в лучшем случае пригодны для внутреннего использования, но не соответствуют критериям, предъявляемым мировыми рынками.

Причина проста: ГОСТы и система государственной регистрации сортов оценивают пшеницу прежде всего по урожайности, а не по качеству. Параметры, определяющие пригодность зерна для производства высококлассных макарон, – индекс глютена и индекс цвета попросту отсутствуют в официальных требованиях.

- Если селекционер вывел сорт с прекрасным цветом и высоким глютеном, но его урожайность чуть ниже стандартной, такой сорт просто не проходит регистрацию. А без регистрации невозможны ни размножение, ни продажа. В итоге вся работа насмарку. Это абсурд, - говорит С. В. Грошев.

Пока государственная система ориентируется на центнеры с гектара, наука не может в полной мере работать на качество. А ведь именно оно формирует добавленную стоимость и экспортный потенциал. В этой ситуации инициативу взяла на себя Национальная ассоциация производителей макаронных изделий (НАПМИ). Специалисты ассоциации совместно с переработчиками и экспертами отрасли проанализировали все 108 зарегистрированных сортов и выделили 20, которые соответствуют требованиям по качеству.

- Мы провели внутренний аудит и сказали прямо: более чем из сотни сортов нам подходят только двадцать. Остальные - вне интереса переработчиков. У них нет индекса глютена, нет нужного цвета. Это не то зерно, из которого делают премиальные макароны, - отмечает эксперт.

В «список доверия» вошли, в частности, сорта Национального центра зерна им. Лукьяненко, компании «Агролига», самарской, саратовской и барнаульской селекции. Именно на их основе, по мнению экспертов, нужно строить дальнейшее развитие. Остальные же сорта, как выразился Грошев, «можно производить сколько угодно, но макаронщики их не купят».

Так возник разрыв интересов: селекционеры и аграрии стремятся к урожайности, а переработчики - к качеству. И баланс между этими полюсами может установить только государство.

- Оно должно регулировать эти весы, прежде всего определить целевые параметры, по которым учёные и производители будут работать. И поддерживать нужно не всё подряд, а только то, что востребовано рынком, - подчёркивает С. В. Грошев.

В предложенной рабочей группой стратегии именно это направление стало одним из ключевых. Необходим переход от экстенсивной селекции к целевой, где акцент делается на качестве конечного продукта. Это означает и пересмотр критериев государственной экспертизы, и введение новых стандартов оценки - по аналогии с международными требованиями.

Фактически речь идёт о перезагрузке селекционной системы: не просто создавать сорта, а формировать новые рыночные стандарты, где главным показателем будет не тоннаж, а ценность зерна для переработки.

 - Селекция должна работать на рынок, а рынок - на потребителя. Если человек готов платить за качественные макароны, значит, государство должно помогать выращивать зерно, из которого они сделаны, - отмечает Сергей Грошев.

От яровой к озимой

Несмотря на трудности с селекцией твёрдой пшеницы в России, в последние годы эксперты отмечают и положительную динамику, особенно в создании озимых сортов.

- Сейчас на рынке есть семена яровой и озимой твёрдой пшеницы. Яровая – эталон качества, потому что изначально создана такой природой. Озимая же – результат работы селекционеров, стремящихся повысить продуктивность за счёт более длинного вегетационного периода, - объясняет Сергей Грошев.

В мире почти вся твёрдая пшеница – яровая. Италия, Канада, США и Турция традиционно сеют её весной. Лишь в некоторых странах Южной Европы, таких как Италия, Австрия, Турция, появились так называемые двуручки: сорта, которые высевают осенью, но не как полноценные озимые, а, скорее, как «предзимние», чтобы они не раскустились и использовали зимние запасы влаги для раннего старта.

Россия же пошла дальше. Учёные юга, прежде всего специалисты ФГБНУ «Аграрный научный центр «Донской» (г. Зерноград, Ростовская область) и ФГБНУ «Национальный центр зерна имени П. П. Лукьяненко» (г. Краснодар), ещё несколько десятилетий назад задумались над созданием настоящих озимых форм твёрдой пшеницы, адаптированных к отечественным условиям. В частности, в 2019 году в рамках частно-государственной селекционной программы между НЦЗ им.  Лукьяненко и ООО «Агролига Центр Селекции Растений» (резидентом «Сколково») был начат подобный проект. Эта работа продолжается и сегодня.

- Селекционеры уже создали линии озимых твёрдых пшениц, которые обладают высокой стекловидностью и натурным весом, но пока не достигают лучших мировых образцов по индексу глютена и цвету. По качеству они хорошие, но переработчик хочет, чтобы крупа была яркая, а макароны - рассыпчатые, неразвариваемые. Именно эти параметры формируют мировой стандарт качества, - поясняет С. В.  Грошев.

Новые линии уже вышли из тепличных комплексов и проходят этап размножения. Используется метод speed breeding - ускоренное выращивание поколений под контролем климата и освещения. Благодаря этому процесс селекции, который раньше занимал десятилетие, теперь сокращается в несколько раз.

- Мы создали линии, которые сочетают зимостойкость, пригодность для средней полосы и качества лучших яровых сортов. Впервые в истории российской селекции твёрдой пшеницы мы подошли к тому, чтобы объединить два важных параметра: урожайность озимой и качество яровой, - отмечает эксперт.

Так формируется новый тип культуры - озимая твёрдая пшеница, способная давать высокие урожаи в условиях юга и центра России. Если эти линии подтвердят заявленные показатели, то к концу десятилетия страна сможет производить качественное зерно не только в Сибири и на Урале, но и на Кубани, в Ставрополье, на юге Волгоградской и Ростовской областей.

Это не просто научный эксперимент – это фундамент будущего технологического скачка. Ведь именно сочетание устойчивости, урожайности и качества открывает дорогу к полноценной переработке и экспорту зерна высокого класса, а значит, к переводу твёрдой пшеницы из нишевой культуры в один из драйверов российского АПК.

Потерянный рынок: политика против потенциала

Твёрдая пшеница - культура, у которой интересна не только агрономическая, но и дипломатическая история. Пожалуй, ни одно зерно так явно не демонстрирует, насколько тесно экономика связана с политикой. Россия уже успела почувствовать это на себе: только наметился устойчивый экспортный поток – тут же вмешались внешние факторы, перечеркнувшие первые успехи.

Сергей Грошев вспоминает, как всё начиналось. К 2023 году производство твёрдой пшеницы в России впервые превысило 1,5 млн тонн, из которых около 850 тыс. тонн пошло на внутренние нужды. Остатки (примерно 700 тыс. тонн) стали основой для долгожданного экспорта.

- В 2023 году Италия начала покупать у нас зерно. Да, не самое качественное - четвёртый и даже пятый классы, но появился рынок, который можно было развивать. Итальянцы разбавляли им своё дорогое канадское зерно, ведь российская пшеница чище по химическому фону - без глифосатов и ГМО, - рассказывает эксперт.

И действительно, фактор экологической чистоты стал неожиданным конкурентным преимуществом России. В Европе всё большее значение приобретают стандарты «GMO-free» и «Glyphosate-free»: продукция должна быть не только питательной, но и экологически безопасной. Канадские фермеры, вынужденные использовать десиканты (глифосаты) из-за особенностей климата, не могут этого обеспечить. Российская же пшеница, выращенная без массового применения «химии», идеально вписывалась в новую европейскую тенденцию.

Казалось, экспорт вот-вот выйдет на системный уровень. Итальянские компании проявляли интерес, логистика через Азовское и Чёрное моря делала поставки выгодными, а историческая память только усиливала эмоциональный эффект.

- Ещё во времена парусного флота, в XIX веке, из Таганрога в Италию поставляли высококлассное зерно. Оно даже дало название категории: у итальянцев до сих пор качественный дурум называют словом Taganrog. В честь этой традиции мы назвали один из наших новых сортов Таганрог, - говорит С. В. Грошев.

Однако в декабре 2023 года ситуация резко изменилась: Правительство России временно запретило экспорт твёрдой пшеницы, опасаясь дефицита на внутреннем рынке. Запрет действовал до конца мая 2024 года.

- В результате мы и сами не потребили, и экспорт потеряли. Италия уже готова была брать наше зерно, но рынок сломали. А рынок, как известно, не прощает, - отмечает эксперт.

Как только Россия сняла ограничения, ответ пришёл с другой стороны. 31 мая 2024 года Европарламент ввёл новые пошлины на импорт российского зерна: 95 евро за тонну мягкой и 148 евро за тонну твёрдой пшеницы. Эти меры фактически закрыли путь российского зерна в ЕС. Одновременно Турция, один из крупнейших покупателей, также сократила закупки по политическим причинам.

- Это было ударом, - говорит С. В. Грошев. - Мы только начали восстанавливать историческую торговлю, только заработали доверие итальянских партнёров — и в один момент всё обнулилось. Политика сделала своё дело. Потенциально успешный рынок просто исчез.

Сегодня российским экспортёрам остаётся ориентироваться на другие направления. Прежде всего на страны Северной Африки, где твёрдую пшеницу используют для производства не только макарон, но и круп и булгура. Это Алжир, Тунис, Марокко – государства, которые ежегодно закупают до двух миллионов тонн качественного зерна.

Но, как подчёркивает эксперт, даже эти рынки требуют стабильности и предсказуемости.

- Алжир и Тунис готовы покупать по полтора-два миллиона тонн, но только при условии высокого качества зерна и надёжности поставок. А значит, нам нужно не просто произвести зерно, а выстроить систему, которая работает независимо от политических ветров.

История с Италией стала болезненным, но важным уроком. Она показала, что аграрная политика - часть большой политики, а репутация на внешнем рынке формируется годами и рушится за один сезон. Однако именно этот опыт стал стимулом для новой стратегии: если Европа закрыла двери, то Северная Африка может стать окном возможностей.

Качество начинается в поле

Сколько бы ни говорили о селекции и государственной поддержке, ключ к качеству зерна лежит в самом начале цепочки - в поле. Именно здесь, на уровне агротехнологий, решается, станет ли пшеница сырьём для премиальной пасты или попадёт в разряд посредственного фуража.

- Сорт задаёт потенциал, но реализует его технология. От того, как мы выращиваем, зависят белок, натура, стекловидность - всё, что формирует ценность зерна, - подчёркивает Сергей Грошев.

Сегодня, по словам эксперта, российские сельхозпроизводители научились выращивать большие объёмы твёрдой пшеницы, но не всегда понимают, как получить высокое качество. В большинстве регионов они по-прежнему ориентируются на урожайность, тогда как качественные параметры требуют совсем иного подхода.

Основные показатели – это содержание протеина, натура зерна, отсутствие болезней колоса и здоровый зародыш. Чтобы их достичь, необходимы три условия:

• полноценное минеральное питание, прежде всего азотное, в конкретные фазы роста;
• эффективная защита растений от грибных заболеваний;
• сбалансированная технология, не допускающая избыточного роста урожайности в ущерб качеству.

- Парадокс в том, что чем выше урожай, тем ниже протеин. Азот в почве исчерпаем, особенно на паровых предшественниках. Его нужно восполнять, а у нас удобрения часто не применяются вовсе. Это делает зерно пустым: красивое на вид, но без «содержания», - объясняет С. В. Грошев.

Проблема усугубляется тем, что в зонах традиционного возделывания яровой пшеницы - на Урале, в Сибири, на Алтае - изменился климат. Потепление и увеличение влажности привели к росту болезней колоса – фузариоза и других грибковых инфекций. Без современных средств защиты растения страдают, и зерно теряет товарные качества.

- Климат поменялся, а вместе с ним пришли и новые болезни. Те, с которыми юг России давно научился справляться, теперь добрались и до Сибири. А там ни опыта, ни культуры применения средств защиты растений пока нет. Отсюда и проблемы с качеством, - говорит эксперт.

Технологический разрыв объясняется не только климатом, но и финансовыми ограничениями. Мелкие хозяйства, особенно в восточных регионах, по финансовым причинам не могут позволить себе применение полного комплекса удобрений и фунгицидов. Поэтому, считает С. В. Грошев, без адресной поддержки государства ситуацию не изменить.

- Государство должно стимулировать использование удобрений и качественных семян, субсидировать (хотя бы частично) покупку минеральных подкормок и средств защиты. Иначе даже лучшие сорта не покажут своих свойств, - убеждён он.

- Пока не произойдёт технологической перезагрузки и не придет помощь государства, ничего не изменится. Мы должны перейти от экстенсивного к интенсивному типу производства, где главное не тоннаж, а качество, — резюмирует эксперт.

Именно в поле, на уровне технологий, начинается то, что потом превращается в премиальный продукт на столе. А значит, будущее отрасли зависит не только от селекционеров и переработчиков, но и от того, насколько быстро аграрии усвоят новую философию: твёрдая пшеница — это культура качества, а не количества.

Путь зрелой отрасли

За последние годы рынок твёрдой пшеницы в России прошёл путь от эксперимента к формирующейся системе. Производственные объёмы выросли, наука осваивает новые методы селекции, переработчики впервые заговорили с властью на одном языке. Но, как подчёркивает Сергей Грошев, главный вызов только начинается: переход от количественного роста к качественному развитию.

Сегодня становится очевидно: будущее дурума в России решается не только в лабораториях и на заседаниях, но прежде всего в полях и на перерабатывающих предприятиях. От того, насколько согласованно будут действовать селекционеры, аграрии, переработчики и государство, зависит, сможет ли страна превратить нишевую культуру в полноценный экспортный бренд.

- Мы уже обеспечили себя объёмами, теперь нужно обеспечить качеством. Наша цель не просто заменить импорт, а создавать продукт, который будет признан в мире как эталонный. Россия способна на это, если будет работать системно, — говорит С. В. Грошев.

 «Системность» – ключевое слово для нового этапа развития. Твёрдая пшеница требует другой философии: научного подхода, грамотной агротехники, продуманной селекции и осознанной государственной поддержки. Только тогда на карте мирового агробизнеса появится новая точка - российский дурум, конкурентоспособный по качеству и устойчивый по экономике.

Сделанные за последние годы шаги - создание рабочей группы, внедрение маркерной селекции, формирование списка ценных сортов, рост внутреннего производства - уже формируют фундамент. Осталось главное - не потерять темп и довести начатое до конца. И тогда выражение «пшеница твёрдая – это здоровье» обретёт не только смысл для потребителя, но и экономическое значение для страны, которая научилась выращивать не просто зерно, а качественный национальный продукт будущего.

Материал подготовил К. ГОРЬКОВОЙ
«Агропромышленная газета Юга»